Опущенное серебро.

Александр Скутин | Июль 24th, 2009

Самые страшные войска

Лето 2001 года. с. Приозёрное Ленинского р-на, Крым.

Итак, приехал я в родное село в отпуск. На потрёпанных “Жигулях”, от самого Питера, с семьёй. И с удивлением и недоумением разглядывал уже новый, самостийный та незалежный Крым.
Что с цветущим краем сделали! Крым, жемчужина Юга, ранее один из самых благополучных регионов с высоким достатком. Сейчас здесь словно оккупанты прошли. С грустью смотрел я на стоящие заводы, разбитые дороги, тёмные по ночам улицы - электричество экономят. Брошенные казармы и пустующий Генуэзский мол на военно-морской базе. Потухший “Вечный огонь” у обелиска Славы на горе Митридат. Полупустые и вовсе пустые улицы, несмотря на разгар курортного сезона. Бесконечные всюду объявления:
“Вниманию отдыхающих! Сдаётся комната.” Свободно сдаются квартиры, дома, номера в гостиницах, базах отдыха, пансионатах. Не было раньше такого. Вымерла Керчь: курортники не приезжают, а местные уезжают в Россию “на заробитки”.
Подробнее: Опущенное серебро.

1 Комментарий

Самые страшные войска. Наш любимый ВПК.

Александр Скутин | Июль 9th, 2009

Самые страшные войска

Через нашу проходную или режим есть режим — 8.

Как-то раз подхалтуривал я разработчиком в одной фирме, производящей оборудование для связи. Фирма арендовала помещения на территории одного режимного НИИ. Ну то есть очень режимного, МинАтому подчиняется. Это создавало разные трудности для фирмы. Например, приехали к нам как-то заказчики с Украины. И захотели для них пропуск в бюро пропусков выписать. А там ответили: предприятие режимное, иностранцам пропуска без особого разрешения не выдают. А разрешение нужно просить в Москве, за две недели вперед.
— А как же быть, — спрашиваем?
А нам и говорят:
— А пусть так проходит. Без пропуска.
…
Полный абзац. Форменный идиотизм. Режимный.

1 Комментарий

Самые страшные войска. Наш любимый ВПК.

Александр Скутин | Июль 2nd, 2009

Самые страшные войска

Через нашу проходную или режим есть режим — 7.

Лето 1989 года, горячая пора отпусков.

На этом предприятии с очень строгим режимом у каждого в пропуске стояли специальные значки, по которым бдительные вахтеры определяли, кому, в какое время и через какую проходную можно проходить на предприятие и обратно.
И вот как-то мне нужно было в пятницу вечером часов с двух слинять с работы. Отпуск у меня официально начинался только с понедельника, мы всей семьей собирались поехать в Крым, там у меня родители. Но билеты были взяты на вечер пятницы, чтобы не терять время, в понедельник мы уже в Керчи будем. Итак, передо мной во весь рост встала задача: как произвести несанкционированный выход с территории предприятия в неурочное время. По научному — эксфильтрация (переход госграницы и/или линии фронта), на жаргоне — пройти «зеленую тропу». Вариант с перелезанием через забор я отверг сразу, это у нас невозможно даже теоретически, предприятие серьезное, периметр охраняется надежно. А я простой инженер, а не матерый диверсант.
Подробнее: Самые страшные войска. Наш любимый ВПК.

1 Комментарий

Самые страшные войска. Наш любимый ВПК.

Александр Скутин | Июнь 9th, 2009

Самые страшные войска

О любви.

Были мы как-то втроем в командировке в российской глубинке, в городе «Е», на сугубо закрытом заводе «У». Вы все люди взрослые, серьезные, и понимаете, что если я не называю вещи своими именами, то на это есть веские основания, не имею права разглашать. И еще двадцать лет не буду иметь права. Скажу лишь, что город раньше носил имя одного революционного деятеля.
Вместо гостиницы нас там поселили в заводском санатории-профилактории. Там же и питались. А по вечерам в фойе столовой устраивались вечера отдыха: танцы, посиделки, тут же знакомились, завязывали быстротечные романы и расходились парочками по укромным уголкам или своим комнатам — кому как удобнее. Короче — люди отдыхают, на то и санаторий. Один из наших инженеров был большой любимец женщин. Вернее любитель. В смысле — он женщин любил, а они его не очень. Не то чтобы он бабник, просто внимание и восхищение прекрасного пола были жизненно необходимы ему для творческого вдохновения, ведь инженер, может вы и не поверите, но работа творческая. К тому же согревание в лучах сияющих женских глаз повышали его самооценку. Ведь наш друг от рождения был неказист. Когда-то в юности одна девушка (его первая настоящая любовь) сказала ему: «Ты какой-то серый и невзрачный», чем глубоко оскорбила его и они расстались.
Зато природа щедро наградила его умением красиво и вдохновенно врать, вешать лапшу на уши доверчивым девушкам. О себе он говорил уклончиво и туманно: «Да так… Делаем кое-что на вашем заводе. Сами понимаете, больше не могу рассказать». И вокруг его головы начинал сиять романтический ореол таинственности и засекреченности. Немного погодя он начинал вливать в уши простодушным уральским красавицам о том, что он ежедневно рискует жизнью, хватая дозы радиации (вранье), как вынес на себе раненного друга из под пучка гамма-лучей, а потом давал ему свою кровь для переливания (наглое бессовестное вранье!). После чего девушка понимала, что она должна, просто обязана одарить своей любовью героя, живущего, быть может, последние мгновения на грешной земле. И даже благодарное человечество не узнает, кто же спас его от, может быть, нового Чернобыля. Потому как засекречен до неузнаваемости.
И вот вечером пошли мы посидеть, потанцевать с местными красавицами. Наш приятель быстро приглядел себе барышню лет так за тридцать. С ними он лучше себя чувствовал. С двадцатилетними разные проблемы, например, в самый ответственный момент начинают комплексовать. Дескать я не такая (на 10 баксов дороже). Женщины постарше не комплексуют, они знают что им надо, все понимают. К тому же барышни постарше не просятся замуж, а он был женат.
Вы скажете: ай-яй-яй, как не стыдно, супружеская измена. Извините, тут уж я вступлюсь за своего товарища. Измена — это когда полюбил другую женщину, все остальное — это легкие увлечения. Как у нас шутят: семейное положение — командировочный.
И вот начал этот приятель договариваться с барышней. Типа — пойдем ко мне, посидим, чайку попьем. Она сказала, что вот сегодня нельзя (ну понимаешь, у меня такой день…), а вот завтра сразу после ужина пусть он приходит в ее номер.
— Чайку попить, или чего другого? — уточнил приятель с двусмысленным намеком.
— Там увидишь.
— А конкретнее?
— Ну, я тут отдыхающая, и ты после работы должен будешь отдохнуть. Вот и приходи. Типа, отдохнем вместе.
У приятеля аж дыхание перехватило. Вот такие откровенные предложения действовали на него лучше всяких пошлых ужимок.
Назавтра он не стал, как обычно, задерживаться на работе. Придя в номер, помылся, побрился, сменил носки и белье. Взял бутылку коньяка, коробку конфет и пошел к дверям нужной комнаты. Постучался, с замиранием сердца и дрожью в коленках. Щеки его полыхали огнем, словно он и вправду хватанул дозу радиации не менее 50 рентген сразу.
Дверь открыла его вожделенная барышня и приветливо предложила войти. Он вошел, а там…
Нет, у меня просто сил не хватает говорить о таком невозможном обломе. Короче, там «Свидетели Иеговы» собрались на молитвенное собрание. А эта барышня у них типа руководитель, проповедь им читает, наставляет на путь праведный. Ему тут же всучили какие-то религиозные брошюрки и журналы и предложили присесть, принять участие в обсуждении, как она выразилась. Наш товарищ садиться не стал, а тут же заторопился обратно, сказал, что ему надо срочно на работу, там у него источник нейтронов включенный остался. Он только выключит его и тут же обратно прибежит.
После этого он до конца командировки женщин за версту обходил, и даже не смотрел на них.
PS: Думаю, все уже догадались, что дело было в Екатеринбурге, а завод назывался Уралмаш. Выпускали там, кстати, шагающие экскаваторы, никаких секретов - продукция во всем мире продается.

В пультовой гаммадефектоскопа на Уралмаше, завод металлоконструкций, 1999 год, я в центре. Справа (с двумя большими круглыми рымами) - свинцовая дверь в ускорительный зал, туда сейчас нельзя - радиация, однако.

4 Комментариев

Самые страшные войска. Наш любимый ВПК.

Александр Скутин | Май 17th, 2009

Самые страшные войска

Через нашу проходную пронесу и мать родную!
Лето 1979 года. Судостроительный завод «Залив», город Керчь. (Надеюсь, все знают, что это в Крыму.)

Между тем, как я поработал в колхозе трактористом и призывом в армию я полгода работал на судостроительном заводе «Залив» трактористом. Когда пришел на этот завод, то жалел потом лишь об одном, зачем я сразу после тракторного ПТУ этого не сделал, какого черта в этот колхоз меня понесло? Восьмичасовой рабочий день, два выходных, выдают спецодежду, есть душ — помыться после работы, зарплата больше, а работы — не в пример меньше. Вот такие шкурные мысли меня посещали. Но это, как говорят корифеи жанра — преамбула. История началась, когда начальник транспортного цеха взмахнул шашкой и распорядился — всем водителям (понятно, и трактористам) выдать новые ведра. Чтобы было чем воду в радиатор заливать. Только про ТОСОЛ мне не говорите — это был еще 1979 год, ТОСОЛ тогда только в «Жигули» заливали, да и то не всегда. Нюанс был в том, что я работал на тракторе Т-25 «Владимирец» с воздушным охлаждением и воду в него заливать не нужно, а для долива масла и кружки хватало, движок был маленький, двухцилиндровый, всего 25 лошадиных сил. Возникла здоровая мысль — упереть это ведро домой, приватизировать, как сказали бы сейчас. Новое оцинкованное ведро — вещь в деревенском хозяйстве нужная, а в гараже его все равно сопрут, кабины в моем Т-25 не было, открытый кубинский вариант, с навесом от солнца.
Просто вынести через проходную нельзя — строгий режим. Если б я был шофером и выезжал за проходную, тогда другое дело. И я воспользовался знанием местной обстановки. На заводе существовал строжайший приказ — воду с его территории выносить нельзя, ни под каким видом.
Все дело в том, что у причальной стенки стояло неприметное с виду судно, которое на самом деле было плавучим заводом по производству тяжелой воды. Что это такое, и какое она имеет значение для атомпрома (минсредмаша) — сами знаете. Прости, Украина, что разглашаю твои секреты, но ты теперь — заграница. Да и было это 23 года назад, то судно уже порезали давно, а завод уже загнулся, как и почти вся промышленность в Крыму.
Так вот, набрал я полное ведро воды и пошел прямиком к проходной.
— Стой! Что несешь? — грозно спросил меня ВОХР.
— Воду, в радиатор залить. Вон мой ГАЗончик стоит, — я кивнул на автостоянку перед проходной, где всегда стояли сотни машин, грузовых и легковых.
— Воду выносить нельзя! Ты что приказ не знаешь?
— Ну ведь нет же нигде воды за проходной, сами знаете! (В Крыму с водой вообще плохо.)
Вахтер вызвал начальника караула и они вдвоем стали доказывать мне, что с водой они меня не выпустят. Страшно выругавшись, я вылил воду прямо у проходной и вышел за проходную, пообещав охране, что буду на них жаловаться. Вышел с ведром.

PS: На заметку шпионам: а что помешало бы мне, если бы я работал на тракторе или машине с водяным охлаждением, залить эту тяжелую воду в радиатор и выехать через проходную, вывозя тяжелую воду в системе охлаждения?

1 Комментарий

Самые страшные войска. Наш любимый ВПК.

Александр Скутин | Апрель 16th, 2009

Самые страшные войска

Через нашу проходную или режим есть режим — 6.

(ВПК и Первым отделам в частности посвящается).

В нашем НИИчегототам с очень строгим режимом в годы застоя действовал очень строгий запрет: на территорию нельзя вносить иностранную литературу, только по особому разрешению. Возможно, и сейчас еще запрет не отменен.
И вот как-то у одного научного сотрудника потребовали:
— Что в сумке, показывайте!
Ничего криминального там не было. На беду свою, научный сотрудник был интеллигентом и любил читать по дороге на работу и обратно. В сумке лежал номер журнала «Иностранная литература».
— Ага, — торжествующе возопил прапорщик с синими погонами, — иностранная литература!
— Ну и что? — удивился сотрудник.
— А вот что, — и охранник ткнул пальцем в инструкцию напротив вертушки. — Читай: иностранную литературу — нельзя. Все, вызываю караул!
Смех смехом, но тому научному сотруднику пришлось объясняться охране и писать объяснительную, еще и телегу на работу прислали.

2 Комментариев

Самые страшные войска. Наш любимый ВПК

Александр Скутин | Апрель 1st, 2009

Самые страшные войска

Через нашу проходную или режим есть режим — 5

1990 год, г. Ленинград (пока еще).

Я со своей семьей жил тогда в коммуналке на проспекте Славы.
Нашей соседкой была одинокая учительница. Готовить она не очень любила, но очень гордилась подаренным ей набором половников, шумовок и прочих кухонных прибамбасов. Набор был действительно красивый и висел на специальной полочке с крючками на стенке, радуя глаз хозяйке. И вот у самого большого половника как-то обломалась ручка. Учительница первым делом поделилась со мной своим горем, спросила, а у вас на предприятии нельзя это исправить?
— Ну, это не беда, — сказал я. — Давайте мне, я в каркасном цехе в один миг эту ручку контактной сваркой приварю.
Проблема была лишь в том, как это пронести на территорию. Половник состоит из двух основных частей: черпало и держало, скрепленных контактной сваркой или (реже) заклепками. Я поступил просто. Ручку половника сунул за пазуху, а черпало кинул на дно сумки. Пронес без проблем. Проблемы возникли после того, как я приварил эту злосчастную ручку. Представьте себе на миг получившуюся конструкцию. А теперь представьте, куда ее можно спрятать, чтобы пройти проходную. Сунуть за пазуху — черпало выпирает. Положить в сумку — длинная, около полуметра, ручка вылезает.
Вобщем я поступил так. Черпало я поместил между ног, вложив в него то, что у меня там, между ног, находится, а ручку расположил вдоль живота. Только в таком виде на одежде ничего не выпирало. Края половника больно врезались в ляжки, я с трудом доковылял до проходной, стараясь, чтобы походка была естественной. Сразу же за проходной, зайдя за первое попавшееся дерево, расстегнул штаны и вытащил оттуда злосчастный половник, ставший орудием пытки. Дома я ничего не сказал соседке о том, как я выносил ее половник. Дамочка щепетильная, брезгливая, ни к чему ей такие подробности. Предупредил только:
— Вы его тщательно вымойте с содой и стиральным порошком.
— Это еще зачем? — спросила она.
— Ну, как же, после сварки там всякие окислы образуются, соли тяжелых металлов.

1 Комментарий